Колодин алексей знакомства железнодорожный

Алексей КОЖУШКО

Алексей КОЖУШКОЗаместитель начальника отдела реализации государственной политики в области воздушного, железнодорожного и водного. Самым старшим из них был ороч Александр Намука – человек невысокого роста, .. Он взобрался на одну из колодин и сел на задние лапки. стиля) года в Петербурге, в семье железнодорожного служащего. . Знакомство с результатами экспедиций В. К. Арсеньева, с научной. перекрытия, - осматривает поврежденный дом заместитель главы администрации Тракторозаводского района Александр Колодин.

Обязанности между участниками экспедиции распределились следующим образом. Лично я взял на себя руководство экспедицией, подготовительные, организационные и ликвидационные работы, производство маршрутной съемки и обследование пути в колонизационном и естественноисторическом отношениях.

Кардаков выполнял все поручения, связанные с званием помощника начальника экспедиции. Кроме того, на него же были возложены обследование охотничьего и промыслового хозяйства туземцев и фотографическая съемка в пути.

Кабанов собирал гербарный и почвенный материал и вел наблюдения по своей специальности. Кроме научных сотрудников в состав экспедиции еще входили туземцы. Я умышленно взял только одних орочей, потому что они знали хорошо окрестности и служили одновременно рабочими и проводниками, умели долбить лодки и управляться с ними на перекатах, снабжали рыбой и мясом всех участников экспедиции. Ныне, оглядываясь назад, в прошлое, я вижу, что поступил правильно. Во время наводнения многие экспедиции потерпели аварии, только в моем отряде не было несчастий, и мы благополучно дошли до Хабаровска.

Я взял сначала девять туземцев. Троих я вернул еще с реки Тутто, двое должны были сопровождать Н. Последние два работали со мной еще ви годах и имели награды от Русского Географического общества. По окончании экспедиции из Хабаровска в г. Владивосток они были отправлены по железной дороге, а затем на пароходе Совторгфлота к месту своего жительства в Советскую Гавань и на реку Нахтоху. В пути мы должны были пересечь пять горных складок и, следовательно, все имущество походное, научное, личное и продовольствие нести на себе в котомках.

Поэтому с собой взято было только то, без чего никак обойтись.

Экономика. Краснодарский край

Научное снаряжение состояло из: Сюда же надо отнести огнестрельное оружие, состоящее из одной магазинной винтовки и одного дробового ружья, патронташи, запас пороха, дроби, ружейных гильз и инструментов для снаряжения, патронов, рыболовные удочки, блесны и.

Личное имущество каждого участника экспедиции состояло из: Все имущество без исключения — как то, что отправлялось на питательные базы, так равно и то, что мы везли с собой, — было уложено в жестяные банки, запаянные и укупоренные в ящики керосинового типа. Такая упаковка очень удобна.

На базах продовольствие предохраняется от расхищения грызунами, большие звери тоже боятся шума, издаваемого жестяными банками, да и в походе в ненастную погоду оно не нуждается в укрывании брезентами. На базах груз хранился в особых амбарчиках на сваях, сделанных из накатника и крытых древесным корьем.

Места для баз были заранее указаны. Пройти мимо их мы не. Туземцы по целому ряду мелких, едва заметных признаков сразу определяли их местонахождение. Когда окончилась погрузка лошадей для геологической экспедиции, направляющейся на остров Сахалин, были уже полные сумерки.

Несмотря на ненастье, пассажиры еще долго находились на палубе и любовались Владивостоком, который при вечернем освещении действительно имел эффектный вид. Дома города, расположенные по склонам гор, взбирались до самых вершин, отчего все сопки казались иллюминованными. Множество огней как бы повисло в воздухе; они расходились, перемещались, сливались вместе и все разом отражались в черной воде.

На небе не видно было ни звезд, ни луны; шел мелкий дождь. При слабом свете, который вырывался из иллюминаторов и люков, виднелись иногда темные силуэты матросов, проходивших по мокрой палубе, и вахтенный начальник на капитанском мостике. Утомленный за день, я спустился в свою каюту и постарался забыться сном.

На пароходе было людно и тесно, а в каютах душно. Поэтому, как только стало светать, я оделся и вышел на палубу. Первое, что мне бросилось в глаза, были чистое, безоблачное небо и широкая гладь спокойного моря. Я сел на скамейку и стал любоваться картиной, которая развертывалась подобно длинной панораме. Вдали виднелись задернутые дымкой зубчатые кряжи гор, прорезанные узкими долинами.

К востоку от них тянулись длинные отроги, падающие в море отвесными скалами. Читателю, быть может, интересно узнать, что надо понимать под этим названием. Продольный берег тянется параллельно горным складкам, которые в тех местах, где они близко подходят к морю, отмыты вдоль оси своего простирания, вследствие чего здесь совершенно отсутствуют какие бы то ни было бухты и заливы. Вот почему к северу от мыса Мосолова высадка на берег весьма затруднительна, в особенности в летнее время, когда ветер дует с моря и создает сильный прибой.

И действительно, словно кулисы в театре, они выдвигаются вперед один за другим. Первый мыс виден ясно, отчетливо, второй слегка затянут синеватой дымкой, следующий виден еще слабее, а дальше они совсем тонут во мгле и кажутся повисшими в воздухе и как бы отделившимися от воды. Неопытный мореплаватель может подумать, что между двумя мысами есть бухта, где судно могло бы найти укрытие от непогоды.

На самом деле это лишь небольшой выгиб скалистого и высокого берега, иногда даже лишенного намывной полосы прибоя. От мыса Песчаного берег Уссурийского края делает поворот к северу и дальше идет в меридиональном направлении. Таким образом, часть побережья, прилегающая к означенному мысу, является местом, где пересекаются две тектонические линии.

Вот почему поблизости образовалась глубокая впадина, именуемая Советской Гаванью; вот почему здесь чаще всего бывают землетрясения, о которых сохранилось много интересных рассказов. Поздно вечером мы высадились на берег, а на другой день получили свой багаж. Мои спутники занялись разборкой имущества, а я отправился в районный исполнительный комитет для выполнения некоторых служебных формальностей.

Советская Гавань, о которой здесь идет речь, состоит из огромной юго-западной бухты в двенадцать километров и из ломаного залива Константиновского в десять километров длиной.

Кроме того, у берегов ее образовалось еще несколько второстепенных бухточек, из которых заслуживают внимания Маячная, откуда идет грунтовая дорога на Маяк, затем Японская, где больше всего поселилось русских колонистов, потом бухта Концессии, где находятся ныне все государственные и административные учреждения, и, наконец, бухта Хади, в которую впадает река того же имени.

Большой остров Милютина недавно соединился с материком узким песчаным перешейком, по обе стороны которого образовались две бухты, не имеющие русских названий. Таких гаваней, как Советская, немного на земле.

Большая, закрытая со всех сторон, она может вместить любой флот в мире. Берега ее настолько приглубы, что большие океанские пароходы могут приставать к ним вплотную, как в благоустроенном порту. Единственным недостатком гавани является изолированность ее от населенных пунктов страны.

Берега Советской Гавани слагаются из базальтов, которые имеют не столбчатую, а матрацевую отдельность. От моря со стороны юго-восточной Советская Гавань отделяется Довольно высоким горным хребтом Доко, слагающимся из пород массивно-кристаллических. К Советской Гавани нам еще придется возвратиться, когда будем говорить об устройстве поверхности в бассейнах рек, в нее впадающих.

Все население Советской Гавани делится на три группы: Первые являются государственными служащими девятнадцати государственных учреждений. Администрация обслуживает не только одну Советскую Гавань, но все побережье моря от устья Тумнина до реки Самарги.

Что делают жители Советской Гавани и откуда добывают средства к жизни? Земледелием занимаются очень немногие. Живут они на берегу в ожидании каких-либо заработков по выгрузке, разгрузке, перевозке, переноске грузов, прибывающих на пароходах. Кое-какие плотничные, столярные и слесарные работы они имеют в административных учреждениях.

Несмотря на то что все здесь выпивают, нигде не слышишь площадной ругани, нет краж, ссор, драк, и если вы видите где-нибудь замок на двери, то больше для того, чтобы дать знать посетителю, что хозяев нет дома. Третью группу населения составляют орочи — народность маньчжурского племени.

В отдаленном прошлом они обитали где-то на севере и неизвестно когда появились на берегах Великого океана. Своей родной колыбелью они все же считают Советскую Гавань, которую они называют Хади. Но с тех пор как в окрестных лесах застучали топоры лесорубов, орочи покинули свои прежние поселения и ушли частью на Тумнин и приток его Хуту, а частью за водораздельный хребет Сихотэ-Алинь в верховья реки Хунгари, куда к ним трудно проникнуть не только от моря, но и со стороны реки Амура.

В три дня мы закончили все подготовительные работы, разобрали имущество и часть грузов отправили на Копи для питательной базы. Как раз к этому времени прибыли туземцы со своими лодками.

Самым старшим из них был ороч Александр Намука — человек невысокого роста, лет сорока пяти, молчаливый и спокойный. Он имел мелкие черты лица; волосы его на голове начали уже седеть. Когда Намука говорил по-русски то все твердые согласные буквы произносил как мягкие. Если он делал что-нибудь неудачно, то конфузился и на лице его появлялась растерянная улыбка. Вторым по возрасту был удэхеец Сунцай Геонка, мужчина сорока лет, сухощавого сложения и роста ниже среднего.

Это был человек порывистый, у которого периоды безделья чередовались с весьма напряженной деятельностью. С деньгами он обращался как с вещью совершенно бесполезной и тратил их на всякие пустяки, покупая все, что попадалось на. Когда он хотел в чем-нибудь убедить меня, то лицо его принимало такое выражение, как будто он испытывал большие физические страдания. Сунцай был незаурядный шаман, и этот дар наследовал от своего покойного отца.

Затем в порядке возраста следует ороч Федор Мулинка, тоже среднего роста, лет Природа наградила его золотыми руками. Он был хорошим кузнецом, хорошим звероловом, ловко бил острогой рыбу, считался лучшим специалистом по изготовлению лодок.

Федор Мулинка говорил мало. Когда он старался что-нибудь запомнить, то напрягал свое мышление и морщил лоб. Это был самый суеверный человек в отряде. Четвертым моим спутником был Прокопий Хутунка — ороч в возрасте тридцати лет, роста ниже среднего. Я его знал еще мальчиком. От природы любознательный, он сам научился читать по-русски. Хутунка был человек умный, трудолюбивый, с покладистым характером.

Несмотря на свою худобу и некоторую кривоногость, он мог нести большие тяжести и совершать длительные переходы. В данном случае сказывалась не столько его физическая сила, сколько втянутость в работу. Хутунка еще молодой был шаманом. Все четверо имели черные волосы, темно-карие глаза, желтовато-смуглую кожу, маленькие руки и ноги.

Одеты они были в смешанные костюмы, состоящие из частей одежд русских и орочских. Обувь все они да и мы с А. Кардаковым носили туземную, сшитую наподобие олоч из выделанной сохатиной кожи. В дальнейшем изложении я буду называть их сокращенно до родам: Намука, Мулинка, Хутунка и Геонка. Орочи привезли неприятное известие, что устье реки Хади, по которой нам надлежало подниматься в горы, загромождено плавниковым лесом.

Людей не переселяют из аварийного жилья, пока оно не сгорит

Последние дни были сильно ненастные — все время шли дожди, перемежавшиеся со снегом. Вода в реках поднялась значительно выше своего уровня. Вода, вышедшая из берегов, подхватила этот лес и понесла его вниз по течению. Недалеко от устья, где Хади разбивается на протоки, образовался большой затор, который грозил задержать нас на неопределенно долгое время.

На другой день я поднялся чуть свет и поспешил на улицу. Солнце еще скрывалось за горами, но уже чувствовалось благотворное влияние его живительных лучей. Над Советской Гаванью стоял туман. Он медленно двигался к морю. Все говорило за то, что день будет ясный, светлый и теплый. В 10 часов утра на четырех лодках мы вышли из Японской бухты и направились в залив Константиновский, где я должен был связаться с астрономическим пунктом и от него уже начать свои съемки. В Советской Гавани в году соединенная англо-французская эскадра выжгла старый лес артиллерийским огнем.

На месте его вырос другой лес, но его в возрасте около семидесяти лет сожгли русские. Потом опять стал появляться совсем молодой лесок, состоящий из лиственницы и березы. Сухостой, оставшийся кое-где одиночными деревьями со времени Севастопольской кампании, крупного размера. Туземцы говорят, что он твердый как сталь и не поддается рубке.

Ближе к выходу в море западный берег гавани подвержен наводнению. Под влиянием атмосферных агентов порода разрушается и обваливается на намывную полосу прибоя громадными глыбами. Здесь можно наблюдать удивительную эрозию. Некоторые образцы, несмотря на свои большие размеры, так и просятся в музеи. Размытые глыбы лавы приняли весьма причудливые очертания. Одни из них похожи на людей, другие на птиц, третьи на фантастических животных, застывших в позах невыразимых страданий. Блестящая грудь воды медленно вздымается, бесшумно подходит к берегу и с зловещим шорохом старается как можно глубже проникнуть в каверны между камнями.

Другая сила вынуждает ее уйти обратно в море. Но волны упрямы и с ропотом настойчиво опять идут к берегу — и так без конца в течение многих веков. Местные туземцы одухотворили причудливые камни и в появлении их на земле усмотрели вмешательство сверхъестественной силы.

Следующий день был воскресный. Покончив с работами в заливе Константиновском, мы сели в лодки и направились к устью реки Хади. Погода была какая-то странная.

Весь день в воздухе стояла густая мгла; солнце имело вид оранжевого диска с резко очерченными краями, так что на него можно было свободно смотреть невооруженным глазом, и, как всегда в таких случаях бывает, появилась сильная звукопроницаемость. Где-то далеко выстрелили из ружья. Стоголосое эхо превратило этот звук в грохот пушечной пальбы, который подобно грому прокатился из конца в конец над всей гаванью.

По опыту я знал, что такая мгла и такое эхо предвещали непогоду. И действительно, к вечеру мгла рассеялась, и тогда на небе стали видны тучи, низко бегущие над землей. День был на исходе, когда мы вошли в реку Хади и достигли орочского селения Дакты-Боочани. Это был последний жилой пункт, за которым начиналась глухая тайга на многие сотни километров.

Туземцы встретили нас на берегу. Грустно выглядели орочские балаганы, и не менее жалкий вид имели обитатели. После гражданской войны орочи впали в бедность и к новым условиям жизни еще не успели приспособиться, а Комитет содействия малым народностям Севера на Дальнем Востоке только недавно начал свою работу.

Один из домиков оказался порожним. Он принадлежал слепому старцу Ивану Бизанка, о котором речь будет ниже. Туземные женщины быстро привели покинутую юрту в жилой вид, подмели пол и поправили корье на крыше.

После ужина я пошел осматривать селение. Было сумрачно и холодно; начинал накрапывать дождь. Дым от костров не поднимался кверху, а повис в воздухе неподвижными белыми полосами. В одном из домиков жила вдова с двумя детьми. Она недавно потеряла своего мужа, с которым я был хорошо знаком. Сюда же собрались и остальные туземцы.

Бедная женщина засуетилась и не знала, чем нас угощать. Я попросил ее не беспокоиться и велел принести свои запасы. Мои спутники раздали детишкам сухари. Они стали их грызть с большим наслаждением. Среди орочей находился уже пожилой человек и хороший следопыт Андрей Намука. Он дал нам много полезных советов и указал, как попасть в истоки реки Иоли. Надо сказать, что никто из моих провожатых не бывал в верховьях реки Тутто и никто не знал, что представляет собой перевал между нею и бассейном реки Копи.

Единственно, чем могли мы руководствоваться, — это расспросными данными. Андрей Намука сообщил целый ряд мелких примет, которые должны были служить нам ориентировочными пунктами и привести нас в самые истоки Иоли. Мы все вместе пили чай и вспоминали прошлое. В этот вечер я узнал, что многих из моих друзей-туземцев уже не было в живых.

Все старые люди перемерли, и один только Иван Бизанка по-орочски Чочо доживал свои последние дни на реке Копи. С ним я был особенно дружен. Как-то разговор затих, я задумался, и тотчас передо мной встала невысокая тщедушная фигура Чочо с лицом оливково-красного цвета от дыма и загара, с косой на голове, одетого в длинную рубашку маньчжурского покроя, узкие штаны с кожаными наколенниками и унты из выделанной сохатиной кожи.

Его отец и мать погибли в тайге от страшной оспы, а малолетка подобрали своеродцы и воспитали как приемыша. Чочо долго, очень долго жил на земле и много-много видел диковинных вещей. Однажды в году он после удачной охоты с двумя товарищами возвращался в Гавань. Плыли они на небольшой лодке вдоль берега моря и везли с собой мясо только что убитого сохатого. Когда они поравнялись с мысом Гыджу, то вдруг увидели большое судно у самого берега. Пассажиры были высажены на берег. На судне был крайне ограниченный запас продовольствия, и среди людей начался голод.

Узнав, в чем дело, Бизанка тотчас отдал им всего лося, а сам поспешил в Гавань, где собрал всех окрестных орочей и отправил их на помощь погибающим.

Затем, не теряя времени, он взял небольшую лодочку и со своим братом Тимофеем отправился морем в залив Де-Кастри, где тогда была телеграфная станция. Днем и ночью они гребли веслами, иногда пользовались парусом и на третий день явились на военный пост, где и сообщили о происшествии. Потом Чочо крестили и дали ему имя Иван. Я встретился с ним в году. Он оказал мне целый ряд незаменимых услуг. Много раз мы ходили с ним в тайгу, много раз ночевали вдвоем у костра, прикрывшись одним одеялом.

Тогда он был пожилым человеком, и в волосах его уже белели серебряные нити. Я уехал на Камчатку, а Иван Бизанка остался на реке Хади. Чочо похоронил брата на реке Хади по своему обряду с большим почетом, отправив в загробный мир все любимые вещи покойного, охотничьи и рыболовные принадлежности, а золото и серебро закопал в тайге.

В году старик ослеп и одинокий перекочевал к своим сородичам на реку Копи, ожидая, когда пробьет и его последний час. Многие русские и орочи искали спрятанные сокровища, оцениваемые в 12 рублей. Сам Чочо Бизанка уже забыл, где закопал их, и теперь в состоянии полной слепоты не мог узнать это место. Оно находилось, быть может, совсем рядом с жилищем, в котором мы сидели и вспоминали далекое былое. Пламя костра освещало стены юрты с отверстием вверху, через которое клубами вместе с искрами выходил дым.

Снаружи слышались шум воды в реке, загроможденной плавниковым лесом, шорох дождя на крыше да ворчание что-то не поладивших между собой собак. Я распрощался с орочами и отправился в осиротелый дом Чочо Бизанка, давший нам теперь последний приют. За ночь вода в реке поднялась еще выше. Не имея выхода к морю, она стала прокладывать новые русла. Эти вновь образовавшиеся протоки и позволили нам без особых приключений обойти завалы стороной. Теперь читателю необходимо несколько познакомиться с климатическими особенностями страны, по которой пролегал путь нашей экспедиции, без чего ему не совсем будет понятно дальнейшее.

Водораздельный хребет Сихотэ-Алинь и сопутствующие ему параллельные горные складки расположенные вдоль берега моря и почти перпендикулярно к направлению господствующих ветров играют большую роль климатической границы.

Разница в фенологических явлениях к востоку и к западу от главного водораздела достигает двадцати и даже тридцати суток. В то время, когда на западе все реки уже покрылись льдом и по ним установилась санная дорога, реки прибрежного района еще не начинают замерзать, и обратно, весной, когда на западе сообщение по рекам уже прекращается и наступает ледоход, на восточной стороне речные воды еще скованы льдом.

Значит, в бассейне Амура будет ранняя весна и ранняя осень, в прибрежном районе — длинная затяжная весна и такая же длинная осень. Словом, при передвижении от запада к востоку мы как бы во времени переносимся назад, а при обратном движении — перегоняем времена года и переносимся. Река Хади состоит из двух рек: Первая короче, но многоводнее, долина ее шире, развилистее и притоки значительной величины; вторая — длиннее, долина ее уже и похожа на ущелье; притоками ее являются небольшие горные ручьи.

Оставив большую часть людей около устья последней, я пошел вверх по реке Хади. Весь прибрежный район и вся долина реки Хади представляют собой горную страну, покрытую хвойным лесом, состоящим из даурской лиственницы, растущей высоким стройным деревом как на моховых болотах, так и на сухой каменистой почве, лишь было бы побольше света.

Значительную примесь к ней составляла своеобразная аянская ель, проникшая на юг чуть ли не до самого Владивостока. Неизменным спутником последней являлась белокорая пихта. Само название ее указывает на гладкую и светлую кору. Отличительным признаком этого дерева являются темная, но мягкая хвоя и черно-фиолетовые шишки.

Там и сям одиночными экземплярами виднелась береза Эрмана, которую легко узнать по корявым стволам с желтоватой берестой, висящей лохмотьями. Она растет только в тенистых, старых лесах одиночными экземплярами и, по мнению ботаников, является вымирающим деревом. По пути мы только один раз видели след медведя; остальные звери отсутствовали.

Зато птиц встречалось. Этот пернатый хищник все время летал над рекой, иногда задерживаясь на одном месте, трепеща крыльями и высматривая добычу. Вдруг он камнем упал в воду и тотчас взлетел кверху с рыбой в лапах. Поднявшись на воздух, скопа ловко отряхнула свои крылья и поспешно улетела в лес.

Потом я заметил пугливую серую цаплю. Она все время была настороже и каждый раз, когда из-за поворота показывалась лодка, тотчас снималась с места и летела дальше по реке, издавая хриплые крики.

Иногда мы видели кроншнепов, тоже весьма строгих птиц. Они грациозно расхаживали по камням, входили в реку и что-то доставали из воды своими кривыми клювами. По-видимому, они только что прилетели и не успели еще разбиться на отдельные пары.

Кроме этих птиц А. Кардаков отметил еще уток-морянок, шилохвосток, касаток, корольков, также плисок и трясогузок. Мы поднялись по Хади до Медвежьего ключа. Дальше река стала узкой и порожистой. Здесь отсутствовала растительность, любящая глубокие наносные слои почвы. Лес рос непосредственно на камнях. Вся местность была заболочена или завалена большими глыбами лавы.

Убедившись, что вся колонизационная емкость долины реки Хади невелика, мы повернули назад и по течению ее спустились к устью реки Тутто. Подъезжая к биваку, когда лодка встала против воды, я опустил в воду серебряную блесну металлическая рыбка с крючками, замаскированными красным гарусом и сразу поймал одну симу, первую из лососевых рыб, входящих из моря в реки Тумнин, Хади и Копи. Кардаков поймал на ту же блесну еще другую рыбину. Известно, что все лососевые при входе в пресную воду ничего не едят и кормятся тем запасом жизненных сил, который они приобрели в море.

Что побудило симу погнаться за блесной? По-видимому, у лососевых хищническая привычка хватать ртом всякую мелкую рыбешку сохраняется и после того, как они оставляют море и входят в реки. Вечером мы сидели у костра и занимались каждый своим делом. Когда совсем стемнело, ороч Мулинка пошел к речке за водой и, возвратясь, сообщил, что с неба падают звезды.

Я тотчас надел обувь и отошел от огня подальше в лес. Дождь только что перестал. Большие кучевые облака двигались над землей, заслоняя собой то одно, то другое созвездие.

Ветер пробегал по вершинам деревьев и стряхивал с них последние дождевые капли. На небе одна за другой появлялись падающие звезды с длинными хвостиками. Одни из них чуть были заметны, другие яркими полосами прорезывали темную бездну. Я знал, что никакого хвоста в сущности нет и что это только свойство глаза сохранять впечатление, оставленное быстро двигающимся телом.

Один из метеоров прошел сравнительно близко к земле. К сожалению, нашедшая тучка заслонила. Сквозь облако видна была только широкая полоса света. Точно вспышка молнии, только более длительная и беззвучная. Когда я вернулся на бивак, то застал своих спутников уже спящими. Один только Мулинка бодрствовал. Я заметил в руках у него желтую прошлогоднюю траву. Он подсушил ее на огне, затем свернул в комочек, перевязал веревочкой и спрятал в сумочку. Тот, кто первый увидит их, должен скорее собрать с земли сухую листву, траву, сено, солому или просто гнилушку и в течение трех дней держать при.

Это принесет удачу на охоте и оградит человека от какой-нибудь беды. Он не стал слушать мои возражения и начал укладываться на ночь. Вскоре я тоже последовал его примеру. Глава 3 Вверх по реке Тутто После небольшого отдыха мы пошли дальше вверх по реке Тутто. От дождей она вздулась и представляла собой стремительный горный поток. Во многих местах вода выступила из берегов и затопила лес. Ориентировочными пунктами нам служили постройки, брошенные японцами, когда у них были здесь лесные концессии.

Эти полуразвалившиеся бараки давали нам приют, и мы радовались им, как будто это были самые роскошные гостиницы.

Наконец и японские развалины остались сзади. Теперь перед нами была громадная лесная пустыня, безжизненная, дикая, первобытная и девственная. Надо познакомить читателя, что представляет собой орочская лодка улимагда. Это долбленый челнок длиной в 6, 8 и 10 метров и вышиной в 40 сантиметров; дно ее делается толщиной ва борта — в сантиметра.

Вперед от днища выдвигается лопатообразный нос, немного полукруглый и немного загнутый кверху. Грузоподъемность улимагды — полтонны. Лодка устроена так, что она не разрезает воду, а, так сказать, взбирается на нее и может проходить через самые мелкие перекаты.

Орочи идут на шестах, причем один человек стоит на носу челнока, другой — на корме. Положение лодки неустойчивое; сама она весит очень немного, а центр тяжести поднят высоко.

На порогах лодка качается. От быстро бегущей воды у пассажира кружится голова, а тут еще надо работать шестами. Для этого нужны глазомер, ловкость и главным образом спокойствие.

Спуск по воде опаснее подъема, потому что лодку несет и надо далеко смотреть вперед и заранее соображать, как обойти камни или утонувший плавник. Зато подъем очень утомителен. Люди упираются в дно реки шестами и с силой проталкивают улимагду против течения. Иногда при всем напряжении сил едва удается продвинуть лодку на один-два метра. За день так устают руки, что ночью долго не можешь уснуть.

Обыкновенно начинает ломить вертлюжную головку плечевой кости и локоть другой руки. Никто лучше орочей не умеет плавать на таких челноках. Движения их соразмерны и грациозны.

И мужчины и женщины с детства втягиваются в эту работу. Можно сказать, они все летнее время проводят на воде: Здесь она принимает в себя две небольшие речки: Туточе, Гадака и Уникуле. Этот переход был совершен при весьма неблагоприятных условиях и всех очень утомил, в особенности туземцев, на долю которых выпали наибольшие трудности.

У места слияния трех рек мы должны были оставить лодки и дальше идти по реке Нунгини пешком с котомками за плечами. Надо было сделать дневку, просушить имущество, приготовить обувь и наладить котомки. Как раз день выпал солнечный и теплый. Я воспользовался свободным временем и отправился на ближайшую сопку, чтобы с высоты птичьего полета посмотреть, далеко ли еще до перевала. Переправившись через реку Тутто, я вступил в густой хвойный лес и взял направление на одну из возвышенностей, которая казалась мне командующей в этой местности.

Сначала подъем был пологий, но, чем дальше, тем он становился все круче и круче. Преобладающим насаждением этих мест были ель и пихта с примесью все той же эрмановой березы. Почвенный покров состоял из лиственных мхов, образующих густые плотные подушки болотно-зеленого цвета, по которым протянулись длинные тонкие стебли канадского дерена с розетками из ланцетовидных листочков.

Здесь же в массе произрастали заячья кислица с тройчатопластинчатыми листочками на тонких черешках и с приятно кислым привкусом, напоминающим молодой щавель, затем хребетовка с вечнозелеными кожистыми овальными листьями и, наконец, невысокие, но весьма изящные папоротники. Чем выше я поднимался, тем больше отставали ель и пихта и чаще встречалась лиственница о подлеском из багульника подбелого, издающего сильный смолистый запах и образующего сплошные заросли. Выше деревья стали тоньше и низкорослее.

Тут было не так густо и не так сыро. Багульник тоже остался сзади, и на его месте появилась кустарниковая береза Миддендорфа. Тут я сел, чтобы отдохнуть. Солнце стояло высоко на небе и обильно посылало на землю теплые лучи. Они озаряли замшистые деревья, валежник на земле, украшенный мхами, и большие глыбы лавы, покрытые пенькообразными лишаями. В этой игре света и тени лес имел эффектно-сказочный вид. Так и казалось, что вот-вот откуда-нибудь из-за пня выглянет маленький эльф в красном колпаке с седой бородой и с киркой в руках.

Я задумался и, как всегда в таких случаях бывает, устремил глаза в одну точку. Эльф не показывался, а вместо него я вдруг увидел небольшого грациозного зверька рыже-бурого цвета с белым брюшком и черным хвостиком.

Это оказался горностай, близкий родственник ласки. Он взобрался на одну из колодин и сел на задние лапки. Меня это очень удивило, тем более что горностай — животное ночное и норку свою покидает только после солнечного заката. Я стал наблюдать за ним, стараясь не шевелиться. Горностай не сразу успокоился; он постоянно оглядывался в мою сторону. Наконец, убедившись, что никакой опасности ему не грозит, стал держать себя свободнее.

Я скоро заметил, что он за кем-то охотился. В это время показалась ящерица. Она тоже охотилась за насекомыми и проворно лазала по валежине. Когда пресмыкающееся приблизилось к тому месту, где находился горностай, последний сделал ловкий прыжок. Он как-то вскинул задом, подпрыгнул кверху и свалился за колодину. Поймал ли ее горностай или нет, мне не удалось рассмотреть. Тогда я поднялся со своего места, обошел кругом колодину и, не найдя ничего, пошел на вершину.

Тут было много лавовых глыб, я взобрался на одну из них и стал осматривать окрестности. Дивная горная панорама представилась моим глазам. Передо мной было обширное пространство, заполненное множеством столовых гор, покрытых хвойным лесом. На запад они поднимались все выше и выше, а на восток, к морю, заметно снижались. Несомненно, мы имеем дело с каким-то плато, которое впоследствии разделилось на ряд столовых гор.

Геологу рисуется отдаленное прошлое, когда слагалась поверхность северной части Уссурийского края, принявшая ныне такой странный вид. Водораздельный хребет Сихотэ-Алинь в южной своей части проходит сравнительно недалеко от берега моря, но на широте мыса Туманного немного севернее устья реки Самарги он отходит от моря в глубь страны и, огибая истоки реки Тумнина, почти вплотную подходит к реке Амуру.

Кроме этого хребта восточнее его проходит еще одна складка, которая служит водоразделом между притоками верхнего Копи и верхнего течения реки Аделами, впадающей в Хуту, с одной стороны, и бассейнами рек Хади и Тутто, несущими свои воды в Советскую Гавань. Во время дислокации, имевшей место, по-видимому, в третичном периоде, где-то около второго параллельного хребта на дневную поверхность вылилось много базальтовой лавы, которая образовала чрезвычайно мощный покров, заполнивший все пространство между рекой Хуту и рекой Копи.

Этот лавовый поток докатился до Советской Гавани. Наибольшей мощности он достигает в истоках рек около перевала, и наименьшую высоту языки его имеют около моря. Этим и объясняется сильно развитая береговая линия между мысом Лессепс-Дата и Николаевским маяком. Лава была сильно насыщена газами. По расположению пустот ноздреватость породы можно видеть, в каком направлении она двигалась, будучи в пластичном состоянии. Во время повторной дислокации произошел глубокий провал, именуемый ныне Советской Гаванью.

Значит, лавовый покров старше. Подтверждение этого мы находим в том, что дно гавани слагается из больших базальтовых глыб, которые, разрушаясь, образуют грунт, состоящий из породистого гравия характерного темно-серого цвета. Затем начались процессы денудации. Да здравствует СССР и победа над врагом! Товарищ, верь, взойдет она, Заря пленительного счастья. Фашизм будет уничтожен, И на обломках самовластья Напишут наши имена! Комсомолец Латышского полка Вина Лурье В тяжелых оборонительных боях против немецко-фашистских захватчиков на территории Латвии и Эстонии летом года участвовали бойцы 1-го Латышского добровольческого стрелкового полка.

Сформированный в первые дни Великой Отечественной войны из коммунистов и комсомольцев, студентов и советских активистов Латвии, полк в августе года вместе с другими частями Красной Армии и моряками Краснознаменного Балтийского флота защищал Таллин.

В рядах этого полка сражался и комсомолец Бина Лурье - ровесник Великого Октября. Еще в буржуазной Латвии он начал борьбу за свободу и счастье своего народа. Ульманисовский суд приговорил его за коммунистическую деятельность ко многим годам каторжных работ.

В июне года в Латвии был свергнут фашистский режим. Аролович вспоминает об отважном юноше: Я помню очень хорошо, как трудно было ему двигаться с опухшими от ревматизма суставами ног, как тяжело, превозмогая боли, давались ему военные походы через болота Эстонии Все товарищи уважали Б.

Лурье за его политическую грамотность и эрудицию. Товарищ Лурье был героическим и стойким человеком". Во время уличных боев в Таллине фашистская пуля сразила Бина Лурье. После гибели любимого товарища боевые друзья нашли у него письмо-завещание, вложенное в комсомольский билет. Давно я не писал тебе, так как отправить письмо все равно не было бы, возможности. Невозможно это и. Но я думаю, что написанное письмо все равно как-то дойдет до тебя, а ненаписанное - исчезнет бесследно.

Вот я и сел писать. Сижу в большой хате. Вокруг меня на лавках, на лежанке, на полу спят ной дорогие товарищи. Они спят в полной выкладке: Горит ночник, его - шаткое пламя гонит тени по белым стенам мазанки. За столом напротив меня - комиссар. Он так же, как и я, не спит, не спит четвертую ночь. Как случилось, что мы попали в окружение? Об этом долго рассказывать, да и нет охоты, так как до сих пор еще не все ясно.

Валентин Филинов

Одно бесспорно - что всюду, куда ни ткнись, немецкие танки, автоматчики или огневые точки. Четвертый день наше соединение ведет круговую оборону в этом кольце. По ночам кольцо вокруг нас обозначается заревом пожаров. Они вспыхивают то там, то сям по горизонту, придавая небу причудливую розоватую окраску.

Великолепные золотые ветви вырастают в темноте. Зарево, перекатываясь, ползет по степным далям и гаснет, вспыхивая в другом месте. Под утро уходим из села. Суровые, встревоженные лица колхозников.

Вереницы грузовиков и подвод. Тылы стягиваются к центру кольца. Строевые части отходят, перегруппировываются для решительного, прорывного удара. В ближайшие часы надо ожидать решительного боя. Нет никакого сомнения в том, что соединение прорвется из окружения. Но как это будет? Вот что не выходит из головы каждого командира. И в этой грозной обстановке произошло одно событие, которое имеет для меня огромное значение.

Опишу тебе это событие подробно. Сегодня днем я приехал в свое подразделение. Отсутствовал я двое суток. По дороге, уходя из села, в которое вступил немец, я забрал боеприпасы, которые не успели вывезти растерявшиеся тыловики.

Забрал двух тяжелораненых, отвез их от переднего края. Всю ночь я возил на машине ящики с гранатами и двух стонущих, истерзанных людей. Перепуганные военврачи отказались их принять. Я грозил им наганом, но это еще больше их испугало. Тогда я бросил этих чертей, разыскал родильный дом на селе и сдал туда раненых. Приказал замаскировать их на случай прихода немцев. Когда я уходил, один из них притянул меня за ворот гимнастерки и поцеловал в губы. А он в эту минуту был мне дороже моего будущего.

В этих действиях моих нет ничего особенного, так как каждый из нас часто делает подобные дела, но все-таки было приятно вернуться в подразделение с сознанием, что оторвался недаром. Итак, я приехал в боевом настроении. Еще не успел ничего доложить комиссару, как собралось партийное бюро. На повестке дня - прием меня в партию. И вот я - как есть - черный от грязи, заросший щетиной - сижу в зарослях кукурузы.

Вокруг меня товарищи - члены партбюро и партийный актив. У каждого в руках автомат или винтовка. Вокруг в кукурузе гуляют дозорные. Такова обстановка приема меня в партию. Секретарь партбюро, политрук Алексей Царук, зачитывает мое заявление и рекомендации товарищей - командиров-коммунистов. Они знают меня только с начала войны. Но по санкции военкома соединения меня принимают в партию как воина Красной Армии, отличившегося в боях, то есть согласно новому постановлению ЦК ВКП б.

Что это за удивительные рекомендации: Я смотрю в землю, потому что у меня пощипывает. Ты понимаешь, я всегда чувствовал, что буду вступать в партию в обстановке жестокой борьбы. Но действительность превзошла все мои предчувствия. Я вступил в партию в тот момент, когда все соединение находится в окружении, то есть накануне решающего смертельного боя для меня и моих товарищей.

На душе у меня удивительно спокойно и хорошо. В боевой обстановке я и вообще спокоен, а теперь к этой всегдашней уравновешенности прибавилось еще новое чувство.

Сознание того, что я прожил свою жизнь не даром, и если придется умереть, то не даром умру. И на тебя я надеюсь. Если ты останешься одна, то это тебя не сломит.

Ты замечательный, честный и цельный человек. Сейчас получил донесение, что противник в четырех километрах с левого фланга. Рудаков говорит, что мы стоим на пятачке на одной ноге - другую поставить некуда. Сейчас вышел на улицу. Зарево по всему горизонту и какая-то хреновая трескотня.

Ни черта не поймешь. Но мы тертые калачи, нас не испугаешь. А вот новое донесение. С левого фланга наших частей. Кругом мы держим оборону. Сейчас подошел старший политрук Гридчин и сунул мне два печенья. Откуда он их достал, не представляю.

Но не съел, а принес. Создатель прекрасных книг "Танкер "Дербент"" и "Инженер", видный писатель и журналист Юрий Соломонович Крымов, как и большинство собратьев по перу, в первые же дни войны добровольно ушел на фронт, стал литературным сотрудником газеты й армии "Советский патриот". Сугубо мирный человек, инженер-радиотехник по образованию, служащий Каспийского нефтеналивного флота, писатель по призванию, он стойко выдерживал трудности и невзгоды боевой походной жизни.

В районе села Богодуховка, что в Полтавской области, сотрудники газеты, выходя из окружения, наткнулись на гитлеровцев. В ночь на 20 сентября года разгорелся решающий бой. На рассвете местные жители стали хоронить павших воинов. У кукурузного поля колхозник Алексей Коваленко и его летний сын Василий подобрали изувеченный труп красного командира. На залитой кровью гимнастерке поблескивал орден Трудового Красного Знамени.

В кармане лежали военный билет, орденская книжка на имя Юрия Крымова и недописанное письмо. Семья Коваленко бережно хранила найденные документы. Письмо, пропитанное кровью, долго не поддавалось прочтению. После кропотливых трудов текст письма, за исключением немногих слов, удалось восстановить.

Были ли вы в селе Богодуховка? В центре этого заново отстроенного, неузнаваемо похорошевшего поселка есть братская могила участников гражданской войны. Неподалеку от нее установлен памятник. Привет милой Марусе и сыночку Жене. Оказался проездом в Звенигорде. Передай привет папаше и мамаше и др. Солнцев В середине октября года небольшой городок Руза, что расположился в живописных местах Подмосковья, превратился в неспокойный прифронтовой город.

Сводки Совинформбюро приносили нерадостные вести. В сторону Москвы почти без перерыва, ночью и днем, летели тяжелые бомбардировщики с черными фашистскими крестами. А по дорогам к линии фронта двигались части Красной Армии.

Повсюду кипели оборонные работы: В один из дней в кабинете секретаря Рузского райкома партии Павла Абрамовича Ткачева собрался партийно-советский актив. На повестке - важные и сугубо секретные вопросы: Обсуждение неотложных дел продолжалось до утра. Не все удалось решить окончательно: Особые трудности возникли с дислокацией основного партизанского отряда: Секретарем подпольного райкома партии и командиром партизан утвердили Павла Абрамовича Ткачева, комиссаром отряда единодушно назвали Сергея Ивановича Солнцева - летнего коммуниста-чекиста, начальника Рузского районного отдела УНКВД.

В день заседания партийного актива Солнцев перешел на полулегальное положение, приступив к выполнению своих комиссарских обязанностей. Побывал в Москве, в обкоме партии и областном штабе, в Звенигороде, установил связи со штабами сражавшихся под Рузой советских частей, проводил жену с сыном в тыл, запасся номерами газеты "Правда" за последние дни: Гитлеровцы вошли в Рузу 25 октября года. Начались аресты, расстрелы, вербовка холуев-прислужников из антисоветчиков и уголовных элементов.

Партизаны, рассредоточившись по окрестным лесам, по землянкам-"схронам", внимательно следили за врагом, доставляя в штаб отряда добытые разведданные. По заданию советского командования Сергей Солнцев и его помощник Петр Сычев проникли в Можайск, изучили движение противника по дороге Можайск - Звенигород. Убедились, что он наступает на Москву окружным путем, обходя основными силами Рузу и Звенигород.

Полученные разведданные штаб партизанского отряда отправлял с верными связными за линию фронта. Солнцевым, части советских войск разгромили фашистский штаб в деревне Вишенки и целую группировку гитлеровцев. Подразделение й стрелковой дивизии уничтожило солдат и офицеров противника, артиллерийскую установку и пулеметные гнезда Солнцевым вместе с боевыми товарищамипроведение по деревням тайных митингов накануне й годовщины Великого Октября, организацию собственной типографии и выпуск для местного населения партизанской газеты "На боевом посту", распространение листовок, издаваемых политическим управлением Западного фронта и доставляемых в штаб партизанского отряда его разведчиками-связными, покушение на начальника отделения гестапо в Рузе Ганса Вернера, спасение от угона в Германию юношей и девушек, нападение на вражеские обозы на проселочных дорогах и многое другое.

Сотни жителей района помогали партизанам и подпольщикам, ряды их пополнялись новыми бойцами. Но и враг не дремал: Снег и наступившие морозы осложняли действия П. Солнцева и их боевых товарищей. Каждое столкновение с противником уносило жизни партизан и подпольщиков. В одной из схваток с гитлеровцами, близ деревни Велкино, Сергей Иванович был ранен в плечо, но тем не менее вскоре отправился во главе группы разведчиков на новую операцию. У деревни Андреевской каратели сумели окружить горстку храбрецов.

Вражеская пуля тяжело ранила Солнцева.

Гибель Гагарина, как предтеча гибели СССР (Алексей Николаевич Крылов) / Проза.ру

Прикрывая огнем из автомата товарищей, он стрелял до тех пор, пока из-за потери крови не лишился сознания. В нем еще теплилась жизнь, когда его доставили к шефу полиции в Рузе Шмидту. Несколько дней и ночей пытали Солнцева. Он умер, как и боролся, героем. В минуты, когда приходило сознание, вспоминал свою жизнь, фабрику "Красное знамя", где подростком вошел в крепкую и дружную рабочую семью, веселую Маришку, ставшую его женой и матерью курносого Женьки, школу профдвижения в Подольске, вступление в партию коммунистов.

На гибель комиссара партизаны и подпольщики ответили рядом ударов по врагу. Освободили Рузу в начале января года. Солнцева было с почестями перезахоронено. Сейчас над его могилой возвышается памятник.

Документы о его славной жизни и деятельности хранятся в архивах, а последняя записка - у Марии Васильевны и Евгения Сергеевича Солнцевых. Памяти героя посвящена книга А. Ефимова "Сердце чекиста", выпущенная в году Политиздатом. Пишу в одной квартире, в одном городе, где наша часть заняла оборону. Это письмо я пишу под аккомпанемент нашей артиллерии, которая посылает гадам "гостинцы". Сегодня четыре месяца, как идет война Пока жив и здоров, чувствую себя хорошо, уверен, что победа за нами.

У немцев уже воинский дух сел, они уже стали сами приходить к нам и сдаваться. Видно, у них несладко. Что слышно у вас? Напишите что-нибудь о папе. Где вы работаете и чем помогаете фронту? А мы, бойцы-фронтовики, обещаем разгромить ненавистных фашистов, и на великом празднике Победы вместе если буду жив будем торжествовать. До свиданья, привет родным и знакомым, будьте здоровы, целую.

Ваш сын Миша Блюмин. С кем имеете переписку? Действующая армия, полевая почта, й стр. Михаил Блюмин был связистом. В составе го стрелкового полка ему, как и многим его друзьям, пришлось участвовать в тяжелых оборонительных боях. Но он верил в победу и писал об этом родным и знакомым. Полно оптимизма и письмо от 22 октября года. Лишь в конце апреля года родные Блюмина узнали о причине молчания Михаила: Он встретил немецких автоматчиков.

Завязался жестокий и неравный бой. Храбро и мужественно дрался связист-комсомолец. Огнем своей винтовки он убил трех автоматчиков.

Остальные отошли, ошеломленные дерзостью и мужеством Только теперь Блюмин почувствовал жгучую боль в груди. Поверх шинели проступила кровь: Он упал, теряя силы. И в последние минуты, достав блокнот, он начал писать. Алые пятна расползались по листку бумаги. Через несколько часов наши бойцы нашли бездыханное тело Блюмина. В левой руке его был зажат блокнот.

В нем большими неровными буквами было написано: Нет, не встретимся мы с. Вчера мы в полдень громили еще одну гитлеровскую колонну. Фашистский снаряд пробил боковую броню и разорвался внутри. Пока уводил я машину в лес, Василий умер. Похоронил я Василия Орлова в березовой роще. В ней было светло. Василий умер, не успев сказать мне ни единого слова, ничего не передал своей красивой Зое и беловолосой Машеньке, похожей на одуванчик в пуху.

Вот так из трех танкистов остался. В сутемени въехал я в лес. Ночь прошла в муках, потеряно много крови. Сейчас почему-то боль, прожигающая всю грудь, улеглась и на душе тихо.

Очень обидно, что мы не все сделали. Но мы сделали все, что смогли. Наши товарищи погонят врага, который не должен ходить по нашим полям и лесам. Никогда я не прожил бы жизнь так, если бы не ты, Варя. Ты помогала мне всегда: Наверное, все-таки, кто любит, тот добрее к людям. Человек стареет, а небо вечно молодое, как твои глаза, в которые только смотреть да любоваться.

Они никогда не постареют, не поблекнут. Пройдет время, люди залечат раны, люди построят новые города, вырастят новые сады. Наступит другая жизнь, другие песни будут петь. Но никогда не забывайте песню про нас, про трех танкистов.

У тебя будут расти красивые дети, ты еще будешь любить. А я счастлив, что ухожу от вас с великой любовью к. Твой Иван Колосов На Смоленщине, у одной из дорог, на постаменте возвышается советский танк с бортовым номером На этой машине все первые месяцы войны воевал младший лейтенант Иван Сидорович Колосов - кадровый танкист, начавший свой боевой путь еще от Халхин-Гола. Экипаж - командир Иван Колосов, механик Павел Рудов и заряжающий Василий Орлов - как нельзя лучше походил на персонажей популярной в довоенное время песни о трех танкистах: Бои с гитлеровцами были жестокими.

Враг за каждый километр советской земли платил сотнями трупов своих солдат и офицеров, десятками уничтоженных танков, пушек, пулеметов. Но таяли ряды и наших бойцов. В начале октября года на подступах к Вязьме замерли сразу восемь наших танков. Получил повреждение и танк Ивана Колосова. Погиб Павел Рудов, был контужен сам Колосов.

С наступлением темноты удалось завести мотор, и танк с номером 12 скрылся в лесу. Собрали с подбитых танков снаряды, приготовились к новому бою. Утром узнали, что фашисты, обогнув этот участок фронта, все же продвинулись на восток. Или бросить подбитую машину и пробираться к своим?

Посоветовался командир с заряжающим и решил выжать из танка все, что возможно, и воевать тут, уже в тылу, до последнего снаряда, до последней капли горючего. В тот день было уничтожено около сотни гитлеровцев. Затем с боями двинулись на восток.

По дороге танкисты не раз нападали на колонны и обозы врага, а однажды раздавили "опель-капитан", в котором ехало какое-то фашистское начальство. Наступило 24 октября - день последнего боя. О нем рассказал своей невесте Иван Колосов. У него была привычка регулярно писать письма Варе Журавлевой, что жила в деревне Ивановке, недалеко от Смоленска. В глухом и отдаленном от селений бору-верещатнике однажды наткнулись на поржавевший танк, укрытый густыми лапами ели и наполовину ушедший в землю.

Три вмятины на лобовой броне, рваная дыра на боку, заметный номер Когда танк открыли, то увидели у рычагов останки человека - это и был Иван Сидорович Колосов, с револьвером при одном патроне и планшетом, в котором лежали карта, фотография любимой и несколько писем к ней Эту историю на страницах газеты "Правда" рассказал Е. Максимов 23 февраля года. Районное село Всходы, Смоленской области. Поздняя осень, грачи улетели, Лес обнажился, поля опустели Снег стаял, трепещут оставшиеся на деревьях листья и летят в одиночку по воздуху.

В селе безлюдно, люди прячутся в немногих пригодных для жилья зданиях. Оживлен лишь тракт, по которому движутся немецкие машины всех видов и размеров, иногда длинные эшелоны пленных.

Горе осенило своим крылом Родину. Сейчас я прежде всего раненый. Рана на ноге улучшается, но медленно, так как я растравляю ее: А проще говоря, санитар при временном лазарете для советских раненых в селе Всходы. Сперва я был на перевязках и операциях и по уходу без прикрепления к палатам.

  • ФОТОГРАФИИ. РОССИЯ, ВОЛГОГРАДСКАЯ ОБЛ.
  • Валентин Филинов
  • Большое интервью Алексея Андронова про автогонки, смерть друга и шоу-бизнес 90-х

Теперь за мной сохранили на операциях общий наркоз и прикрепили детскую палату. В ней 6 пациентов: Густой трупный смрад от загнивших ран Плотный, тягучий, липкий воздух насыщен стонами, животным воем, дикими выкриками В тусклом полумраке от коптилки страдальчески светится голубой глаз другой выбит мальчика, хорошего мальчика с разорванным осколком животом.

Мы, моряки Балтийского флота, находящиеся на о[2] Даго, в этот грозный час клянемся нашему правительству и партии, что мы лучше все погибнем до одного, чем сдадим наш остров. Мы докажем всему миру, что советские моряки умеют умирать, с честью выполнив свой долг перед Родиной. По поручению подписали] Курочкин, Орлов, Конкин. В течение двух месяцев в тылу врага небольшой гарнизон Моонзундского архипелага оборонял острова Советской Эстонии.

Оттягивая на себя значительные силы немецко-фашистских захватчиков, горстка храбрецов уничтожала живую силу врага, топила его боевые корабли и транспорты, сбивала самолеты. Последние бои произошли на мысе Тахкуна - самой северной части острова Хиума Даго.

На острове Хиума находился северный укрепленный сектор с небольшим гарнизоном моряков. На западе, в районе Нурсте, на 30 катерах подошел усиленный батальон гитлеровцев, на юге, в районе Теркма, на 15 самоходных баржах было доставлено до полка пехоты. Десант поддерживался огнем батарей с острова Саарема, с вражеского крейсера и четырех миноносцев.

Защитники острова Хиума открыли огонь по десантным судам противника, орудия береговой батареи в упор расстреливали наседавших врагов и потопили около двух десятков барж и катеров с войсками и техникой противника, но фашисты подбрасывали все новые и новые силы. Пользуясь темнотой, они высадились на берег и начали наступление. Южное побережье острова обороняли бойцы го инженерного батальона. Пулеметчикам батальона удалось задержать наступление фашистов.

Несколько дней продолжались упорные бои. Он проходил от Таресте на запад, прикрывая мыс Тахкуна. Командование Краснознаменного Балтийского флота приняло решение эвакуировать гарнизон острова на полуостров Ханко. Однако штормовая погода не давала возможности кораблям подойти к острову. Лишь 19 октября к острову Хиума стали подходить катера и снимать защитников. Группе моряков поручили прикрывать эвакуацию. Во время короткого затишья они написали прощальное письмо, дав клятву защищать родную землю до последнего патрона, до последней капли крови.

Запечатав его в бутылку, они бросили ее в море. Письмо героических защитников Моонзундских островов хранится в Государственном музее истории Ленинграда, опубликовано в книге Ю. Чернова "Они обороняли Моонзунд" М. Волхов Здравствуй, моя дорогая жена Станислава, дочь Валенька и мама! Простите, что я плохо пишу: Спешу сообщить, что я жив, скоро вступаем в бой.

Может быть, это письмо будет и последним, мои дорогие. Дорогая жена, смотри дочь и досмотри мою мать. Если от меня больше весточки не получишь, то знай, что я отдал свою жизнь честно за вас и за свою любимую Родину. Будьте счастливы - ваш муж и отец. Николай Трофимович Гатальский был кадровым командиром Красной Армии.

Коммунист с года, он всегда стремился быть в гуще жизни: После окончания военной школы его направили на работу в ю дивизию, где он с любовью воспитывал в воинах лучшие качества советского человека.

Когда грянула война, политрук Гатальский был переведен в другую часть, которая сражалась на Ленинградском фронте. Гаталъский Под Ленинградом шли упорные бои. Жарко было и у небольшой деревушки Морозове, где занимало оборону подразделение Гатальского. Защитники города Ленина стояли насмерть. Утром 13 ноября года гитлеровцы вновь предприняли атаку. Трудно, очень трудно было сдерживать озверевшего врага. Казалось, еще немного - и горстка героев будет смята.

И именно тогда встал во весь рост политрук, за ним остальные. С последними гранатами и криком "ура! Когда бой утих, на снегу, в окружении черневших трупов фашистов, лежал убитый политрук. Бойцы бережно подняли героя и похоронили Николая Трофимовича Гатальского на окраине деревни. Гатальского получено редакцией от его жены Станиславы Ивановны.

Позже по просьбе составителей книги Станислава Ивановна прислала фотографию Николая Трофимовича - ее не было в предыдущих изданиях. От мала до велика здесь помнят и знают годы войны, где шли тяжелые бои по защите Волхова и Ленинграда, где вся земля окрест была изрыта взрывами снарядов и полита кровью наших родных и близких".

Гатальский погиб в бою. Во-первых, спешу вместе с тобой разделить радость. Мура, ты, вероятно, не раз слышала по радио и очень много пишут в газетах о героических делах бойцов, командиров и в целом о нашей части.

Мура, сегодня приказом фронта сотни бойцов, командиров дивизии награждены орденами Союза. На этом фоне отмечается снижение способности к концентрации. Он часто предпочитает иллюзии действительности. Сознание массового человека оказывается насквозь пронизано немногими, но настойчиво внедряемыми в него утверждениями, которые, бесконечно передаваясь средствами массовой информации, образуют некий невидимый каркас из управляющих мнений, установлений, ограничений, который определяет и регламентирует реакции, оценки, поведение публики.

Это, в основном, те, кто прошел основательную идеологическую обработку в хрущёвские времена и их потомство. То есть прослеживается вполне видимый результат работы миpoвых экспериментаторов по выведению особей нужной им породы. Я видел генералов- Они пьют и едят нашу смерть. Их дети сходят с ума от того, Что им нечего больше хотеть. А земля лежит в ржавчине. Церкви смешались с золой, И если мы хотим, чтобы было куда вернуться - То время вернуться домой!

Наши дети, наши внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то жили, которую мы не ценили, не понимали — всю эту мощь, сложность, богатство, счастье Но у нас ещё не всё потеряно. Отставание в космической гонке нанесло сильнейший удар по образу Америки в качестве безусловного мирового лидера и подрывало тщательно культивируемое представление о социалистической системе, как лишенной эволюционного смысла и перспектив.

Многим казалось, что в таком сложном технически деле, как зарождение и становление космонавтики, требующем мощной научно-промышленной базы и колоссальной концентрации средств, первенствующую роль должна была бы сыграть такая ведущая в капиталистическом мире держава, как Соединенные Штаты Америки.

Кстати, именно оттуда громогласно заверяли мир, что первенство в освоении космоса будет принадлежать американцам. Однако в действительности случилось.

Прорыв королёвской ракеты в космос в октябре года наглядно показал зарвавшимся американцам, что построенное Сталиным русское государство способно загнать в угол самую сильную масонскую державу.

Поправить пошатнувшийся авторитет мог только мегапрорыв США. Именно поэтому вскоре после полета Юрия Гагарина в космос появилась рискованная по публично взятым обязательствам знаменитая речь Кеннеди, пообещавшего нации, что американская лунная экспедиция высадится на Луну еще до конца х. Американцы и тогда, и сейчас воспринимают полет Гагарина как пощечину пупу Земли, имеющему повсюду в мире - в том числе и в космосе - зоны своих стратегических интересов. Воспринимают и по сей день, как величайший позор нации.

Еще до рождения доктрины Киссинджера в ходе "противостояния наступлению коммунизма на всех фронтах" была принята программа "Аполлон" - программа перехвата у СССР космического лидерства за счет высадки американских экспедиций на Луне. Еще неосуществленная программа подавалась в самой красочной упаковке. Преподносилась принципиальная важность лунной гонки.

Сложнее было с техническим аспектом. Небезызвестное высказывание президента Кеннеди: Советская наука выглядела сильнее и увереннее. Нашей основной реакцией поэтому было изумление — и я подхожу к выбору этого определения чрезвычайно осторожно — теми успехами, которых они благодаря Сталину, очевидно, достигли в этом плане.

От Соединенных Штатов, делал он вывод, потребуются почти сверхчеловеческие усилия, если они решат попытаться догнать Советский Союз. Группы Дертика и Дж. Кеннеди имели все основания сделать столь неутешительные заключения из своих поездок.

Но они оказались не в состоянии дать сколько-нибудь действенные практические рекомендации, с помощью которых можно было бы изменить сложившееся положение. Научно-техническая революция, начало которой положили открытия в области ядерной физики и космические исследования, оказалась по своей сути явлением, выходящим за рамки капиталистических производственных отношений.

Поэтому ставка американцев делалась на воссоздание в СССР пятой колонны, состоящей из тайных недобитых троцкистов и деток юристов. По рекомендациям корпорации РЭНД и Йельского университета предстояло уничтожить ту науку, которая реально управляла развитием огромной страны, - Сталинскую советскую науку. Именно на этом поприще и можно было найти взаимопонимание с советским политическим руководством - по крайней мере, с откровенно троцкистской его частью.

ХХ съезд Хрущёва ясно показывал, что пятая проамериканская колонна в СССР неуклонно набирает силу, и то, что не изменившееся соотношение 1: Если развитие советской космонавтики и всего того, что на нее работало, обозначилось именами, научными трудами, то американская наука как бы отсутствует при знаменитой программе "Аполлон".

Ее деятельности просто не. Что-то якобы разрабатывается в корпорациях. Программа по высадке американцев на Луну была представлена только как техническая. Преодолеть технические трудности и трудности организации столь масштабной задачи. Много денег, распределение работ по ведущим корпорациям с высококультурными производствами - и. Соответственно получился и итог. Слов нет — липучки и тефлон удобные вещи в быту, но почему на этом перечисление обрывается, и нужно ли было тратить на это 25 млрд. Не слишком ли дорого за такой мизерный, в общем-то, выхлоп?

Американские специалисты - пара сотен человек, работавших над лунной программой, - канули в Лету. Их либо больше не найти, либо они не дают интервью, либо ушли в мир иной. Hе найти даже их имен. Hе доступны архивы, считающиеся утерянными. Уничтожена масса материалов, касающихся полетов на Луну. Именно такую роль играет высадка на Луне американца в американском сознании, и это обстоятельство не стоит преуменьшать.

А у США такой техники до сих пор. Правда, можно ожидать, что, благодаря постановке советских российских двигателей на американские ракеты, необходимый носитель у США всё-таки скоро появится.

Но это будет, опять же, наследство от СССР. А ведь их первоначальной задачей был именно облет Луны с человеком на борту, а не околоземные полёты. Создание корабля заложило основу для развития космонавтики на десятки лет вперёд. Так говорят наши специалисты. Так отзываются о них и титулованные иностранные специалисты. Болден забыл при этом напомнить, что шаттлы стали могилой для 14 американских космонавтов. Оказывается, НАСА оснащает ими свои современные ракеты.

В середине х Аэроджет уже купила около 40 двигателей. Сейчас у нее 30 двигателей. В годах им понадобится 71 двигатель. На этом факте красивая легенда о превосходстве США в космосе заканчивается даже для конченных идиотов. Американской науке не привыкать к фальсификациям. Пири - в году он просто объявил о достижении им Северного полюса Земли, а сам спокойно перезимовал на севере Гренландии.

Дотошные исследователи заподозрили обман по представленным им фотографиям, а позже, в х годах, был найден и лагерь, в котором отсиживался полюсопроходимец Пири.

Впрочем, исчерпывающих доказательств достижения полюса не смогли представить ни Пири, ни второй американский полюсопроходимец - Кук. Такими доказательствами могли бы стать, прежде всего, глубины океана, измеренные в районе полюса их можно было бы проверить впоследствиилибо многократные повторные астрономические определения, проведенные на дрейфующем льду независимо друг от друга несколькими участниками экспедиции и желательно несколькими инструментами.

Однако ни Кук, ни Пири не смогли измерить глубину океана в районе полюса и провести полноценные астрономические определения… Выводом может служить утверждение, что какие-то очень разномасштабные следы в истории технического прогресса остались после лунной гонки от победителя и от проигравшего.

Это ещё раз говорит о том, что советские специалисты Сталинской школы успешно справлялись со всеми кардинальными задачами, которые поставила лунная гонка. НО… шоу было все-таки организовано. Главный козырь советской науки - ее способность лучше справляться с постановкой и реализацией крупных программ масштаба всей экономики страны, - был просто назван битым кучкой мерзавцев — отщепенцев. Сталинская наука, которая определяла, что и в каком порядке можно и нужно сделать, что для этого изыскать, какие ресурсы подтянуть, что закупить за границей, что построить и что научиться делать, - в сущности, и была реальной руководящей и направляющей силой советского общества.

А партийный и советский аппарат? А партийный и советский аппарат - исполнял роль приводных ремней для приведения в движение человеческих масс. Но при этом считал себя самым главным. По разрядной тарифной сетке года партийный и советский аппарат занимал разряды с 11 по Нижний одиннадцатый разряд - это сельский актив: А вот уникальный корпус красных директоров, ученые, инженеры - получали по разрядам. Кроме небольшого количества особо выдающихся ученых и промышленных руководителей, конечно, которые индивидуально переводились в более высокие разряды.

Наука, которую официальная пропаганда не обозначала в качестве руководящей и направляющей силы, тем не менее, обретала абсолютно реальный, заслуженный авторитет в советском обществе. Настолько реальный, что к м партийные руководители считали необходимым для себя иметь ученые степени и звания.

Без этого партийное руководство страной выглядело уже неприличным. У американцев все, оказывается, легче и проще. Не героические усилия тысяч ученых, напряжение сил НИИ и КБ, многократные проверки, межотраслевые состыковки, ранняя седина и инфаркты, а просто правильное планирование, высокая культура производства, контролируемая не мозгами, а деньгами, - и никаких проблем.

Хоть на Луну, хоть на Марс. Не то, что у наших ученых! Наука оказалась отодвинута на вторые роли по отношению к политическому менеджменту на роль прислуги. Направление развития определяет Политбюро, ставит институтам задачи, которые надо исполнять. Сами институты могут только "нижайше просить не отказать в рассмотрении…". Душу и движитель прогресса советской экономики - просто выгнали взашей. Окончательный успех советской лунной программы был предотвращён решениями главного террариума страны - Политбюро.

Сначала это была отмена уже полностью подготовленного облёта Луны, затем — срочное запрещение ракеты Н1 накануне её планового пятого испытания, затем окончательное закрытие проекта Н1 и прекращение полётов АМС на Луну. Думаю, что даже он, с его авторитетом, не смог бы противостоять тем процессам, которые охватили все сферы деятельности нашего общества. Политический характер подоплёки такого хода событий очевиден. Было снято американское эмбарго на поставки советской нефти и газа в Западную Европу.

В году наш газ поступил в Австрию. Середину х — конец х гг. Вслед за Австрией в г. Миллиарды долларов потекли в СССР, постепенно превращая нашу страну в нефтяное болото. Перед этими суммами временно меркли те 0,5 млрд. Что же оно продало в ответ на полученные от американцев посулы и выгоды?

Казалось бы, ничто — пустую каменную планету. Увы, это далеко не. Политбюро продало за бугор честь нашей страны - победного Сталинского СССР, иными словами то, что называется международный престиж. Произошёл моральный надлом страны — победителя. По приказу Брежнева тот был устранён за непреклонное следование королёвской лунной программе, своим авторитетом и известностью пробивавший любые преграды.

Брежнев очень не хотел остаться для потомков убийцей Гагарина, что позволило американцам успешно завершить большой торг в свою пользу. Советские руководители продали не просто Луну, они продали лидирующее положение страны в космосе, они продали первое место, которое Сталинский СССР занимал в битве за умы. А в битве за умы второго места нет: Взамен устранённго Гагарина в фокусе мирового общественного внимания замелькали лунопроходимцы — битый в Корее летун Армстронг, масон Олдрин и.

Сейчас с экранов ТВ многие представители нашей интеллектагенции — современники тех событий рассказывают, что они от всей своей продажной души радовались за успех Америки. Может быть, они действительно тогда радовались, но хорошо скрывали свои чувства, ибо морды бы им побили непременно. А в целом, разочарование охватило самые широкие круги советского общества. Первым фальсификатором и американским подпевалой, уже намозолившим глаза, безусловно является некий альфанавт, по фамилии Леонов, поборник прав белых и пушистых в порабощённой ими России.

Не отстал от лидера и лупоглазый Аксёнов, и разные там банкиры-масоны типа Гречко, и родственничек самого хитрого из армян, которому зонтик в дождь не нужен — от Ильча до Ильича без инфаркта и паралича. С прискорбием стоит сказать о старшей дочери Юрия Алексеевича, принявшей крест Мальтийского ордена и, соответственно предавшей и Родину и отца. Есть только МиГ, за него и держись.

Теперь, дошла очередь поговорить о технике, ибо пользуясь незнанием широкой аудиторией технической стороны вопроса, проходимцы пытаются всячески запутать людей, старающихся дойти до истины.

После выпуска прошел два ремонта: Эти четыре ремонта являлись плановыми, предусмотренными регламентом эксплуатации силовой установки самолёта.

В основном они сводились к замене жаровых труб, дефектовке остаточного износа и незначительной замене комплектующих. После последнего ремонта двигатель наработал 66 часов 51 минуту. Самолет и двигатель находились на выработке процентов установленных им ресурсов самой надежной по статистике части ресурса.

Поэтому все разговоры о ветхости самолёта и изношенности двигателя являются преднамеренной дезинформацией, необходимой организаторам акции устранения для отвлечения внимания от истинных причин катастрофы. Не хуже поэта ты умеешь наслаждаться утренней зарей. Сколько раз, затерянный в бездне тяжких ночей, ты жаждал, чтобы там, далеко на востоке, над черной землею возник первый слабый проблеск, первый сноп света. Случалось, ты уже готовился к смерти, но во мраке медленно пробивался этот чудесный родник — и возвращал тебе жизнь.

Привычка к сложнейшим инструментам не сделала тебя бездушным техником. Мне кажется, те, кого приводит в ужас развитие техники, не замечают разницы между средством и целью. Да, верно, кто добивается лишь материального благополучия, тот пожинает плоды, ради которых не стоит жить. Но ведь машина не цель. Самолет — не цель, он всего лишь орудие.

Такое же орудие, как плуг. Нам кажется, будто машина губит человека, — но, быть может, просто слишком стремительно меняется наша жизнь, и мы еще не можем посмотреть на эти перемены со стороны. По сравнению с историей человечества, а ей двести тысяч лет, сто лет истории машины — такая малость!

Мы едва начинаем осваиваться среди шахт и электростанций. Мы едва начинаем обживать этот новый дом, мы его даже еще не достроили. Вокруг все так быстро изменилось: Да и наш внутренний мир потрясен до самого основания. Тютеревым была достигнута скорость звука в пологом пикировании всего построено самолетов 19 модификаций. В соответствии с постановлением Совета Министров от 6 апреля г. Конструкция самолёта была цельнометаллическая.

Крыло с толстой от 1,2 до 2 мм обшивкой, состоит из двух отъемных консолей, каждая из которых крепиться к фюзеляжу в четырех точках. Сверху каждой консоли крыла установлено по два аэродинамических гребня для устранения перетекания потока воздуха по размаху. Эти гребни делают основной маневр уклонения от огня противника — скольжение - вялым и неэффективным. Крыло снабжено элеронами с внутренней аэродинамической компенсацией и щитками-закрылками со скользящей осью вращения.